Автор Владислав Костко

Как известно, строгость закона компенсируется у нас не только необязательностью исполнения, но, пожалуй, в большей степени — созданием различных «схем», позволяющих обходить законы.

Одной такой популярной схемой является использование лизинга вместо договора потребительского займа. Смысл в следующем: у гражданина имеется автомобиль, которым он может обеспечить возврат займа, однако оформляется все двумя договорами: 1) гражданин продает транспорт лизингодателю; 2) и сразу же по договору лизинга с правом выкупа получает автомобиль обратно, но уже в лизинг. Сумма выкупа — это размер займа. Плата за финансирование — проценты.

Таким образом, займодавцы получают возможность устанавливать ростовщические проценты: например, в конкретном деле было 118,8 % годовых вместо средних 18,9 % за тот период. Изучение практики показывает примерно ту же картину.

Что с этим делать? Один способ, через признание сделки притворной, активно используется на практике, но дает неоднозначные результаты. Второй вариант на практике еще не так распространен, но, на наш взгляд, он имеет все основания для применения — через использование п. 2 ст. 428 ГК РФ и прямое применение п. 5 ст. 809 ГК РФ в некоторых случаях.

1. Притворные сделки.

Суды общей юрисдикции, к которым обычно и попадают такие дела, не могут определиться, по каким критериям квалифицировать продажу и лизинг в качестве притворных сделок.

Повлияла на это, по всей видимости, следующая позиция ВС РФ: продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует законодательству (п. 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017).

Иными словами, ВС РФ признал саму схему допустимой, а потому требуются весьма веские доводы, чтобы объявить продажу и лизинг ничтожными.

Как представляется, правильно обращают внимание на такие обстоятельства: 1) в ГИБДД обычно после заключения сделок автомобиль не оформляют как лизинговый; 2) первоначальный собственник продолжает платить налоги именно как собственник, а не лизингополучатель, скажем; 3) цена продажи не соответствует рыночной цене автомобиля, что обусловлено заемным характером взаимоотношений (например, цена может отличаться в 3-5 и более раз).

Например, можно встретить такие выводы:

— «Судом апелляционной инстанции сделан обоснованный вывод о том, что о притворности совершенной сделки (п. 2 ст. 170 ГК РФ) свидетельствует, в том числе, факт отсутствия регистрации спорного автомобиля за лизингодателем после заключения договора купли-продажи в органах ГИБДД, не постановка автомобиля как приобретенного обществом имущества на баланс общества, факт не уплаты транспортного налога» (Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 24.09.2024 N 88-22906/2024; также факты отсутствия регистрации и неуплаты налога учитывались: Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23.01.2024 по делу N 88-293/2024, 88-33938/2023).

— «О притворности совершенной сделки (п. 2 ст. 170 ГК РФ) свидетельствует факт отсутствия регистрации спорного автомобиля за лизингодателем после заключения договора купли-продажи в органах ГИБДД, непостановка приобретенного имущества на баланс общества, факт выдачи лизинговой компанией 23.03.2020 по заявлению Р.С. оригинала ПТС с целью возможного отчуждения автомобиля. Транспортный налог лизинговой компанией также не уплачивался. Такие действия, по сути, не соответствуют поведению покупателя, если лизинговая компания считала себя таковым» (апелляционное определение Смоленского областного суда от 25.06.2024 N 33-1671/2024).

— « Об указанном в частности свидетельствует и то, что ответчик не предпринимал действий по регистрации транспортного средства за собой, в паспорт транспортного средства не внесены сведения об ответчике как о новом собственнике транспортного средства…» (Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2022 N 17АП-17843/2021(1)-АК по делу N А50-32128/2020).

— «… суду первой инстанции следовало установить: — как была сформирована цена автомобиля, указанная в договоре купли-продажи от 17 декабря 2021 г.: исходя из его рыночной стоимости или исходя из суммы займа, которую, как утверждает истец, он намеревался получить у ответчика…» (определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 26.05.2025 № 88-9842/2025 по делу N 2-3641/2023).

Но назвать эту практику единообразной нельзя. По нашим оценкам, в 2025 году 2 КСОЮ, к примеру, стал оценивать подобные доводы иначе (практику найти в К+ несложно, ее достаточно).

2. Применение п. 2 ст. 428 и п. 5 ст. 809 ГК.

Отнесение лизинга к кредитным сделкам сегодня не вызывает в нашем праве сомнений. ВС РФ прямо применяет к лизингу норму ст. 809 ГК РФ из договора займа. Так, в п. 26 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, отмечено: «В силу пункта 1 статьи 6, пункта 6 статьи 809 ГК РФ лизингодатель имеет право на получение с лизингополучателя вознаграждения за финансирование, начисленного включительно до дня возврата суммы предоставленного финансирования полностью или ее части».

В целом, несложный анализ согласованного графика лизинговых платежей в подобных сделках показывает, что вознаграждение за финансирование — это проценты за пользование займом. Они определяется ровно так же как и обычные проценты годовых (см. формулу п. 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17).

Отсюда у нас две возможности:

• если сделки заключены от имени ИП (а это — тоже распространенная схема), либо от юрлица, которое не выдает потребительские займы, то возможно прямое применение п. 5 ст. 809 ГК РФ и снижение размера процентов (вознаграждения) до средних процентов;
• в любом случае, п. 2 ст. 428 ГК РФ дает возможность при явно обременительных условиях (превышение средних ставок в 5-10 раз вряд ли может быть оценено как не обременительное) требовать изменения соглашения в части размера ставки

Таким образом, предлагается не ограничиваться при предъявлении иска требованием о признании сделок притворными. Более того, лучше вообще такое требование не заявлять: ведь того и не требуется, достаточно в мотивировке иска изложить доводы о притворности сделок. Требования же лучше формулировать именно как изменение процентной ставки до средних значений. Мотивировать же такие требование одновременно как и притворностью, так и обременительностью требований по п. 2 ст. 428 ГК, а также возможностью применения п. 5 ст. 809 ГК РФ.

Иллюстрация картины худ. Иеронима Босха «Фокусник» (1475-1502)