Верховный Суд РФ в постановлении, в частности, пояснил вопросы применения новых положений Гражданского Кодекса РФ (далее – ГК РФ), вступивших в силу с 1 июня прошлого года.
Верховный Суд РФ указал, что в обоснование упущенной выгоды можно приводить любые доказательства возможности ее извлечения; причинно-следственная связь должна быть доказана с разумной степенью достоверности, а также прояснены правила и стандарты применения положений о непреодолимой силе и их влиянии на обязательства.
В постановлении Пленума разъяснены положения нового института – возмещение потерь (российский аналог английского indemnity), закрепленного в статье 406.1 ГК РФ.
Соглашением сторон обязательства может быть прямо установлена обязанность одной из них возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных обстоятельств, каким-либо образом связанных с исполнением, изменением или прекращением обязательства либо его предметом и не являющихся нарушением обязательства.
В отличие от возмещения убытков по правилам статей 15 и 393 ГК РФ возмещение потерь по правилам статьи 406.1 ГК РФ осуществляется вне зависимости от наличия нарушения обязательства и независимо от причинной связи между поведением обязанной стороны и подлежащими возмещению потерями.
По смыслу статьи 406.1 ГК РФ, возмещение потерь допускается, если будет доказано, что они уже понесены или с неизбежностью будут понесены в будущем. При этом сторона, требующая выплаты соответствующего возмещения, должна доказать наличие причинной связи между наступлением соответствующего обстоятельства и ее потерями.
Стороны вправе установить, в частности, такой порядок определения размера потерь, по которому одна из сторон возмещает другой все возникшие у нее потери, вызванные соответствующими обстоятельствами, или их часть.
Актуальны разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в части ответственности за недобросовестное ведение переговоров, закрепленное в ст. 434.1 ГК РФ.
Верховный Суд РФ пояснил, что на истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом.
В случае, когда вред при проведении переговоров причинен несколькими контрагентами совместно, они отвечают перед потерпевшим солидарно
Важное значение имеют положения постановления об астренте.
Термин «астрент» в постановлении не используется, Верховный Суд РФ вводит термин «судебная неустойка» и дает следующие разъяснения.
На основании пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее – судебная неустойка).
Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 ГК РФ).
Сумма судебной неустойки не учитывается при определении размера убытков, причиненных неисполнением обязательства в натуре: такие убытки подлежат возмещению сверх суммы судебной неустойки (пункт 1 статьи 330, статья 394 ГК РФ).
Начисление предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов на сумму судебной неустойки не допускается.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» имеет важнейшее значение для договорной работы и разрешения споров из обязательств, уже занимает свое видное место в числе «настольных» судебных разъяснений у адвокатов и других юристов-практиков.