В комментарии Адвокатской газете адвокат Александр Ненайденко выделил ряд трактовок норм процессуального и материального права, данных Верховным Судом в части возможности освобождения лица от ответственности с назначением судебного штрафа связана с совершением им не любых социально одобряемых действий, а только таких, в результате которых причиненный преступлением вред считается заглаженным.
«Во-первых, ссылаясь на существенные нарушения УК и УПК, допущенные нижестоящими судами, ВС должен был перечислить конкретные нормы, которые были ими нарушены. Однако вместо указания таких норм с раскрытием их содержания (как “буквы”, так и “духа”) Суд лишь формально привел содержание ст. 76.2 УК и ч. 1 ст. 25.1 УПК, не раскрыв суть допущенных нижестоящими судами нарушений. В результате остаются вопросы о том, какие именно нормы УК, УПК либо обоих кодексов нижестоящие суды неправильно применили», – указал он.
Во-вторых, как считает адвокат, ссылки лишь на общественную опасность состава, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, и наличие дополнительного объекта, которому этим составом причиняется ущерб помимо основного, сами по себе мало что дают. «Фактически, скупо упоминая ценность человеческой жизни, ВС немотивированно указал о недостаточности многочисленных выполненных виновным действий для заглаживания вреда. Суд также упомянул возможность повторного приобретения обвиняемым статуса ИП, что, по-видимому, будет означать частичный отзыв “извинений” обвиняемым. Мотивировка, скажем так, необычная и не очень ясная», – считает он.
В-третьих, по словам эксперта, ст. 76.2 УК РФ применяется не в целях взыскания с обвиняемого соразмерной «виры», платы за причиненную смерть, а исключительно для подтверждения отсутствия у виновного стойкой антиобщественной установки, его деятельного раскаяния, сожаления о содеянном и решимости подобные противозаконные действия не совершать. «К сожалению, Верховный Суд либо не учел указанные обстоятельства, либо буквально трактовал ст. 76.2 УК как применимую только в отношении имущественного ущерба. В результате в определении ВС сужена возможность применения указанной статьи ко всем преступлениям небольшой и средней тяжести; излишне говорить, что такое решение противоречит тексту этой нормы», – считает Александр Ненайденко.
Эксперт обратил внимание на то, что Суд упоминает «неприкосновенность и безопасность жизни человека» как дополнительные объекты преступного посягательства. Однако в гл. 24 УК родовым объектом указана «общественная безопасность», а не «безопасность жизни». Кроме того, современному уголовному праву неизвестен такой объект, как «неприкосновенность жизни человека». Уголовный закон говорит лишь о половой неприкосновенности в гл. 18 УК. «В целом, боюсь, представленное кассационное определение является еще одним подтверждением ужесточения судебной правоприменительной практики, стремления судебной власти любыми способами минимизировать количество людей, избежавших уголовного преследования», – резюмировал Александр Ненайденко.
Источник: Адвокатская газета